19.12.2008
Краткий среднесрочный прогноз. Прелюдия к «Смутному времени»

Потери финансового сектора в результате мирового кризиса продолжают расти, приближаясь к трем триллионам долларов. Во многом это объясняется неадекватными прогнозами прошлых лет ведущих аналитиков и аналитических центров.

Причем не сбываются не только долгосрочные, но и краткосрочные прогнозы. Для примера можно вспомнить многочисленные летние прогнозы об осеннем оживлении и улучшении ситуации.
На наш взгляд, это кризис перехода от быстрого качественного развития эпохи Модерна к медленному развитию Постмодерна. К тому же положение обостряется и кризис будет острее в виду невозможности замещения интенсивного быстрого цивилизационного развития экстенсивным расширением, как это было после предыдущих фаз быстрого развития в европейской истории (эпоха Крестовых походов и время Возрождения — Реформации).

Сейчас возможности для колонизации новых пространств чрезвычайно ограничены, и компенсировать снижение темпов качественного, прежде всего, научно-технологического развития количественным расширением не удастся. В чистом виде в таком положении западная (европейская, христианская) цивилизация не была больше 1000 лет. Поэтому любые сравнения, особенно с кризисами XX века, просто бессмысленны.
Наш долгосрочный прогноз таков: нас ожидает гораздо более масштабный и, самое главное, продолжительный кризис, поскольку его продолжительность будет примерно 30 лет. Но предстоящий кризис было бы правильнее называть Смутным временем — цивилизация из него выйдет совсем другой, чем сейчас.
Другой во всех отношениях — геополитическом, экономическом, религиозном, социальном и экологическом и т.д. Само Смутное время просматривается уже достаточно детально для прогноза на тридцать с лишним лет. Его ближайшим историческим, хотя и не полным аналогом является Тридцатилетняя война.
Но дело в том, что активная фаза масштабного мирового кризиса еще не началась — настоящая смута еще не пришла. На наш взгляд, происходящие сейчас процессы можно охарактеризовать как предкризисную стагнацию, прорывающуюся кризисными проявлениями в разных направлениях и регионах. Эти проявления еще можно гасить, добиваясь ощутимого улучшения ситуации. Но устранить глобальные причины невозможно, поэтому любое улучшение не будет полным и сколько-нибудь стабильным. Как и в каком месте планеты кризис проявится завтра, предсказать невозможно. Это может быть крупная техногенная катастрофа, внезапные массовые беспорядки во вчера еще благополучных странах, резкие скачки и падения цен на сырьевые товары, очередные локальные войны, экономические блокады, массовые проявления нетерпимости и ксенофобии, дальнейшие обвалы на валютном, фондовом и товарных рынках и т.д. В общем, следует ожидать увеличения «раскачки» мировой системы — как по частоте, так и по амплитуде.
Еще одним прогнозируемым процессом будет снижение уровня демократии, либерализма и приоритетности прав человека в большинстве стран, включая развитые.
С экономической точки зрения все более очевидно, что план Полсона представляет собой попытку перехода с дефляционного сценария развития финансового кризиса на инфляционный.
Сначала это позволит снизить уровень напряженности. Но затем приведет к очередному резкому всплеску цен на золото и сырьевые товары, даже в условиях стабилизации, и, может быть, некоторого снижения их потребления. Цена нефтяной корзины в 2009 году может превысить 200 долларов, а сам доллар и дальше будет терять свойства резервной валюты и в конце концов станет «деревянным», как когда-то советский рубль. Кстати, типичное развитие инфляционного сценария мы наблюдали в СССР в конце 80-х — начале 90-х годов.
С другой стороны, инфляция рынков разных валют будет отличаться на порядок. Наиболее интересные для инвестора валюты и регионы можно определить уже сейчас. В целом же для Украины инфляционный сценарий развития кризиса до начала Смуты более предпочтителен, чем развивающийся до этого дефляционный.
Не менее важным процессом будет постепенное размывание устойчивых стереотипов и доверия к общим показателям, применяемым при оценке всего: от фондового рынка до моральности поступков. В этих условиях делать даже среднесрочные прогнозы того или иного показателя, например, биржевого индикатора, часто практически невозможно, поскольку неизвестно, как долго он просуществует и что реально будет отражать через два—три года. В качестве примера можно привести кризис доверия к рейтинговым агентствам, которое, на наш взгляд, до начала активной фазы кризиса уже не вернуть.
Все это будет происходить на фоне снижения доли среднего класса в старых развитых странах, снижения социального капитала, усиления тенденций изоляционизма, расизма, ксенофобии и других радикальных форм, в том числе и фашизма.
Когда же наступит активная фаза кризиса? Когда придет Смутное время? По нашей оценке, крайней датой является примерно 2015 год. Но этот обвал может случиться в любой день до этой даты, хоть завтра.
Почему нельзя дать более точный прогноз? Это связано с применяемым методом цивилизационного анализа. С одной стороны, он позволяет делать комплексные прогнозы на столетия вперед. С другой стороны, его точность ниже других специализированных методов. К тому же, поводом к началу активной фазы кризиса может быть событие в любой плоскости — экономической, военной, экологической или социальной.
Что можно сделать? Какие есть пути влияния на ситуацию?
Все зависит от уровня. На глобальном уровне сделать почти ничего нельзя — и возможности влияния на сверхдолгосрочные процессы цивилизационного развития ограничены, да и времени, по большому счету, осталось очень мало.
На уровне стран и регионов возможно лишь некоторое смягчение тектонических кризисных процессов. Но для этого, кроме их понимания, хотя бы в первом приближении необходима еще мотивация первых лиц: действовать именно на уровне государства или региона, а не на корпоративном или личностном уровне. Ведь на уровне корпораций можно сделать значительно больше. Не только минимизировать убытки, переводя активы в нужные страны и отрасли, но и быстро расширить свои активы и влияние в жестких кризисных условиях. А на личностном уровне возможно практически все. И это мы уже наблюдали. Во время кризиса, связанного с распадом Союза, одни становились бомжами, другие опускались до уровня борьбы за выживание в условиях практически натурального хозяйства, а некоторые, очень немногие, стали олигархами, простите, владельцами крупного национального бизнеса с перспективой основания аристократических династий нового сословного общества.
Для Украины и нескольких других стран ситуация не столь однозначная — в начале Смутного времени прослеживается четкая точка бифуркации. Либо Украина, как унитарная страна в существующих границах, под влиянием мощнейшего внешнего негативного воздействия распадется. Либо сможет выстоять, и тогда у нее есть весьма не плохой шанс существенно и сверхдолговременно улучшить свое положение в сравнение с другими странами. На мой взгляд, все определяется временем начала Смуты — чем позже она начнется, тем лучше для Украины, тем больше у нее вероятность выстоять в предстоящих бурях.
Влияние же субъективного управленческого фактора в Украине приближается к нулю. Мы уже привыкли к тому, что большинство позитивных изменений в стране происходит не благодаря, а вопреки действиям первых лиц государства и всей системы управления. Подходящий к завершению очередной всплеск локального кризиса, немного задевший Украину, в очередной раз наглядно показал всю интеллектуальную убогость ведущих украинских политиков, их неспособность к стратегическому мышлению и управлению и неспособность всей системы государственного управления противостоять далеко не критическому внешнему влиянию. И дальше страна будет развиваться во многом не благодаря, а вопреки желаниям политиков, причем как декларируемых, так и истинных. Так будет и до начала Смутного времени, и после...

Владимир Стус, Ирина Константинова



document.write('');